Большой обман Парижского соглашения

Март 14, 2019
Автор: Марина Ткаченко

 

 

Закрытие последней угольной шахты Германии — комплекса Проспер-Ханиэль — стало оптимистичным итогом среди сторонников Парижского соглашения. Макрон использовал этот повод на национальных дебатах — для убеждения «жилетов» в радикальных методах сохранения экологии. А в Украине – активизировалась аналитика за и против применения германского опыта закрытия наших шахт.

Уже в 2019 украинское правительство планируют закрыть убыточные государственные шахты. К 2025 – закрыть все шахты. С другой стороны — кандидаты в президенты заявляют о возрождении украинской промышленности и увеличении добычи традиционных украинских газа, угля и нефти.

По форме – популизм. По сути  -геологические показатели украинских недр намного превышают масштабы их использования. По запасам одного только газа Украина находится на третьем месте в Европе после Нидерландов и Норвегии. А относительно небольшой Львовско-Волынский камено-угольный бассейн никогда не использовался на полную мощность. Модернизация производства может увеличить добычу угля вдвое, если не больше. Запасы этого западного бассейна страны составляют 1,5 млрд. т.

 

 

При раскрутке трендов альтернативных источников, они — только мизерная доля энергии, необходимой для потребления как в мире, так и в Украине. Добыча собственных углеродов увеличивает шансы на энергонезависимость, делает ценообразование не таким агрессивным, увеличивает ВВП и … стимулирует выброс СО2, против которого сгруппировались страны в едином экологическом порыве. Полноценную стратегию адаптации к изменениям климата Украина должна представить в 2020 году. Какой опыт энергетической и экологической модернизации принять во внимание?

 

«Чистая» Европа.

Закрыв подземные угольные шахты, Франция держится на атомной энергии и пропагандирует проект «Гармония» во главе со шведкой Агнеттой Ризинг (директор всемирной ядерной ассоциации в Лондоне). Это о повсеместном внедрении атомных станций, как единственно отвечающим быстрейшей реализации целей Парижского соглашения, без ущерба для роста экономик. Но утилизация ядерных отходов перечеркивает все наши старания ради будущих поколений землян. К тому же проекты мирного атома – дотационные. Без госучастия не запустишь не только проект «Гармония», но и обычную АЭС.

 

 

Германия наоборот — решила покончить с атомными станциями. Но в далекой перспективе. Лично Меркель призывает замедлить темп достижения целей Парижского соглашения.

Когда по случаю эйфории закрытия немецких угольных шахт, глава ЕС по климату Мигель Ариас Каньете предложил увеличить процент сокращений вредных выбросов углекислого газа с 40 до 45% — Меркель не согласилась: «Я не особенно рада этим новым предложениям. Не думаю, что постоянно ставить перед собой новые цели имеет какой-то смысл».

Германия продолжит добывать бурый уголь. А каменный — для электростанций поставляется, как и раньше, 30% из США и 70% из России. Небольшая часть из Колумбии.

 

 

В рамках программ по климату, Меркель более поддерживает полный переход на электрокары. Но программа по господдержке покупателей электромобилей и гибридов заканчивается в 2019 году. И она себя не оправдала – люди не покупают дорогой продукт в необходимом объеме. Теперь правительство будет стимулировать покупать только служебные электромобили, как платежеспособный сегмент.

Франция пошла путем повышение налога на дизельные автомобили и цены на топливо. Результат мы видим уже 16 неделю протестов в Париже и не только.

Водитель Гислен Катер, придумавший символ «желтых жилетов», так обозначил первоначальную проблему:  «Я не против экологии. Но решение Макрона по ускорению перехода на экологический уровень жизни — это не своевременно. Мы даже не можем оплатить наши автомобили сейчас с бензином и дизелем. Поэтому большинству граждан совершенно невозможно купить электрический или гибридный автомобиль». 

 

 

 

Вообще нужно признать, что углеродный налог (как и преференции зеленых тарифов), переложенный производителями на потребителя, является общей ошибкой европейских стран в борьбе с вредными выбросами.

Норвегия, Британия, Франция, Германия, Индия идут путем запрета на авто с ДВС.

Китай (участник Парижского соглашения и лидер по загрязнению) действует по другому. Государство оплачивает половину стоимости гибрида и электрокара (компенсацией до 100 000 юаней — 15 тыс. долл) и привлекает инвестиции к недорогим стартапам новых модификаций электромобилей, у которых нет даже производственных мощностей. Стоимость конечного продукта понижается. Как следствие – в Китае перепроизводство, которое и сделало такие машины самыми доступными по всему миру. По этому факту в 2019 году, Китай начал ещё не вводить, а только рассматривать план графика прекращения производства и продажи традиционных транспортных средств на топливе. При этом никак не ограничивая владельцев классических двигателей.

 

 

Так как в этом нет смысла: количество заправок для электромобилей зависят сегодня не от солнечных и ветростанций, а от добычи угля.

«Мы ожидаем, что в ближайшие месяцы будет запущено больше мощностей, что еще больше увеличит добычу угля в Китае», — говорит старший аналитик по углю в Zheshang Securities Чэн Гун.  Такие вот стандарты замещения.

 

 

Стандарты экологического перехода.

Стандарты, мягко говоря, противоречивы. В конце 2018-го в польском Катовице проходили климатические переговоры СОР24 по промежуточным итогам Парижского соглашения. Город — центр угольной добычи Верхнесилезского угольного бассейна. Там не собираются прекращать добычу каменного угля, как своего «единственного энергетического сокровища». На этой же конференции был признан факт мирового наращивания вредных выбросов.

 

шахтерский Катовиц

 

Потому что: Германия оставляет маневренные мощности на угле до 2030, и на газе до 2050 года. А французская Total добывает углеродные ископаемые в более чем 130 странах мира в объеме 2,6 млн баррелей  в сутки. В 2019 она инвестирует в сеть бензиновых АЗС в Саудовской Аравии, создавая там новые рабочие места и получая прибыль. 

Одновременно Франция первая в мире запретила выдачу лицензий на разработку новых месторождений нефти и газа в стране.

 

 

Не правда ли, прослеживается конфликт интересов? Когда соблюдение экологических норм в отдельно взятой экономике компенсируется  получением прибылей от выбросов СО2 за рубежом.

И ко всему – Макрон назначил председателем Высшего совета по климату – Патрика Пуянне, президента той самой нефтегазовой Total. В самом назначении нет ничего удивительного: компания принимает долевое участие в реализации проектов по возобновляемой энергетике. Как и другие члены совета — BP, Shell, ExxonMobile и Arcelor Mittal.

 

Патрик Пуянне

 

Но в одном из своих интервью Патрик Пуянне честно признается :

«Инвестиции в возобновляемые источники едва покрывают эксплуатационные расходы. Рентабельность наступит, если быть терпеливым. На долю предприятий с низким уровнем выбросов углерода, включая возобновляемые источники энергии, а также хранение энергии, приходится всего 5% капитала нашей группы. За десять лет это может превратиться в 10-15%. Но и это произойдет только в том случае, если это будет выгодно».

А если не выгодно? Куда смотрят экологические лобби?

 

Экологические лобби.

Статистика показывает, что больше всего денег на экотренд выделяют электроэнергетические компании, промышленники ископаемого топлива, транспортники и авиакомпании. Всего 56% от общей массы климатических лоббистов. Предприятия возобновляемой энергии – 3,8%. Экологические организации всего 2,3%, от общей суммы рекламных и законодательных лоббистских трат.

Данные, опубликованные британской неправительственной организацией InfluenceMap конкретизируют: самыми активными в поддержке Парижского соглашения стали химические немецкие гиганты Bayer и BASF.  В автомобильной промышленности — Fiat, Daimler, BMW, Renault, Volkswagen и Peugeot PSA. Среди нефтегазовых компаний в тройку лидеров входят BP, Total и Royal Dutch Shell.

Чудесно, что ведущие корпорации берут ответственность за реализацию амбициозных экологических целей и показывают пример остальным участникам добывающих отраслей.

Однако Іndependent приводит другое объяснение: выход США из Парижского соглашения является следствием лоббирования экотренда от тех секторов экономики, которые больше всего пострадают от экологических программ.

Более 2 млрд. долл. за 20 лет было вложено углеродными производствами в принятие нужных законов по изменению климата. Но это Америка.

В Европе сложнее.

 

Николя Юло

 

Бывший министр экологических преобразований Франции, Николя Юло честно признался, что выполнить условия Парижского соглашения можно при условии сохранения нетронутыми 80% разведанных полезных ископаемых.

Напомним — в 2017 году Макрон принял его законопроект по остановке выдачи лицензий на ископаемые разработки. Но через два года Юло все равно подал в отставку.

«Я чувствовал себя совершено одиноким в противостоянии с промышленными, охотничьими и агро лобби. На деле власть возрождает ту экономическую модель капитализма, которая стала причиной всех экологических проблем. Макрон и весь ЕС ведут двойную игру» — сказал Юло в эфире радио France Inter.

В чем игра?

Цель соглашения по климату — ограничить рост глобальной средней температуры не выше, чем на 1,5 градуса до 2020 года. А с 2050 и понижать. Если реализовывать соглашение в существующем темпе, к 2050 рост температуры перевалит за 3 градуса, и, вероятно, составит 4,9. А если ускорятся и радикализировать методы, то неизбежно значительное замедление роста ВВП, которое сейчас обеспечивают отрасли «коричневой» экономики. Это урежет их доход и бюджеты стран.

 

United Coal Company

 

Как пример — украинский случай с лоббированием «зеленого тарифа» и его выгодополучателями. 27 февраля 2019 было торжественно открыта очередная линия по выработке ВИЭ компании ДТЭК – Приморская ВЭС. Анонсировано – как переориентация всей украинской энергетики на безуглеродную.

 

Может возникнуть заблуждение, что увлечение альтернативой энергетикой – следствие утери Ахметовым углеродных предприятий на оккупированных территориях. Это не так. Его основными активами остаются горнодобывающие предприятия, металлургия и уголь.

В 2017 он  купил американскую угледобывающую компанию United Coal Company. В 2018 — приобрел 57% часть акций шахтоуправления Покровское и Свято-Варваринской обогатительной фабрики.

 

Затем генеральный директор СКМ Юрий Рыженков заявил: «Мы также ищем некоторые угольные активы, желательно на местах в Украине». И наверное – не на десяток лет.

 

Своим профессиональным наблюдением по таким противоречиям поделилась Алиса Гартон, специалист экологической юридической фирмы ClientEarth:

«Компании, работающие на ископаемом топливе, лоббируют климатические идеи, только чтобы сохранить под этим прикрытием свои старые бизнес-модели. Забота такого бизнеса о климате является глубоко лицемерной».

 

Алиса Гартон

 

Сложно поверить, что если бы не было «зеленого тарифа» в специфической украинской форме, Ахметов или кто-то ещё из иностранных инвесторов занимался альтернативной энергетикой в Украине.

Для бизнеса главное прибыль и наращивание производства. А на данном этапе экономического развития любой экономики — честное сокращение вредных выбросов связано с замедлением производства, ВВП и экономики.

По рейтингу противодействия изменению Климата (Climate Change Performance Index – CCPI 2019), составленному Яном Бурком – Украина попала в 20-ку лучших борцов за экологию по причинам экономического упадка.

Можно перечислить государства, более и менее успешные в достижении целей по сохранению климата. Но в мире нет ни одной безуглеродной экономики. Так как внедрение экологических технологий и сокращение вредных выбросов – это неравные факторы влияния на глобальное потепление.

Абсолютный переход на китайские электромобили и монополия Ахметова на украинском рынке ВИЭ — не обратит повышение температуры вспять.

Нет рецепта по отдельным видам бизнесов и отраслей, от которых и только от которых зависит уменьшение парниковых газов. Просто на этом спекулируют лобби. В реальности — это комплексная проблема. И она имеет конкретное название – кризис перепроизводства.

 

 

 

 

Что делать Украине.

В одной британской фирме по переработке отходов в последние годы появилась новая услуга по безопасному уничтожению нераспроданных брендовых товаров. Теперь Nike, H&M, Walmart, Сохо, Burberry, Céline, Richemont, Cartier, Montblanc могут воспользоваться услугами культурно. До этого они регулярно и тайком портили или полностью сжигали партии нераспроданного товара.

 

 

Эколог Лу Йен Ролофф назвала такой механизм защиты имиджа «грязным секретом модной индустрии». Когда излишки перепроизводства выгоднее уничтожить, чем снизить цену или раздать неимущим. Однако грязным секретом он стал не только в моде. Amazon уничтожает бытовую технику, телефоны, планшеты, матрасы, белье и мебель на десятки тысяч евро каждый день.

Перепроизводство один из видов экономического кризиса, последствие наращивания темпов роста, к которым так стремится бизнес и экономики стран. Признак — дефляция, потеря прибыли и банкротства из-за не возможности оплачивать кредиты. Если производить меньше – то акционеры почуют не ладное. Цикличность такого кризиса научила производителя не афишировать проблемы. Уничтожая излишки можно сохранить цену не только на товары, но и на акции и ценные бумаги.

Богатые производители могут так сохранить свой бизнес, а мелкий – разоряется.

 

 

Украине тоже знакомо перепроизводство. Регулярные проблемы с нереализованными сгнившими фруктами, молочной продукцией и прошлогодний случай с гибелью овец в закрытых фурах. Есть перепроизводство мяса птицы на предприятиях Косюка. На 2019 пугают перепроизводством арбуза. Конечно – это не в индустриальных масштабах.

Кстати, при первых признаках профицита, те же углеродные добывающие предприятия переходят на регуляцию производства и сокращают мощности. Сокращение производства – пожалуй, единственный действенный метод по борьбе с потеплением.

Не факт, что Украине с её показателями, стоит поступать аналогично. Возрождение промышленности не мешают уважать Парижское соглашение, которое превращается в новую рыночную дубинку.

Как сказал Макрон: «Мы больше не будем подписывать коммерческие соглашения с державами, которые не уважают Парижское соглашение».

В этом документе, одним из ключевых методов по снижению выбросов указывается борьба с обезлесиванием. На заре индустриализации выбросы СО2 озеленили планету. Леса являются природными инструментами захвата из атмосферы вредных выбросов. Так было до тех пор, пока не началась тотальная эпидемия вырубок.

 

MiKemper Project Construction Мssissippi Power

 

Но сегодня лидерам промышленности проще выделять миллионные средства на новые изобретения по выводу углеводорода из воздуха, чем начать бороться с обезлесиванием. В Миссисипи на угольной элекростанции Mississippi Power, запущена одна из двух существующих в мире технологий по захвату СО2, ещё до того, как выбросы попадают в атмосферу.

А вот ирландские учёные из фонда BioCarbon Engineering успешно высаживают деревья с помощью дронов.

Почему бы Украине не применить подобное? Вместо того, чтобы спекулировать на экологии: пропагандируя коррупционные ВИЭ, или агитируя за закрытие шахт.

Но если на эти экологические затеи нет льготного тарифа, то можно просто не вырубать украинские леса. Хотя бы.

 

 

Комментарии 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.