Гуманность и этика тюремного эксперимента

Август 10, 2019
Автор: Татьяна Евдокимова

 

Стэнфордский тюремный эксперимент это классический пример психологического исследования, в котором авторы пренебрегли принципами этического кодекса.

Не смотря на это (или скорее благодаря этому), данное исследование получило широкую огласку и неоспоримое место в истории социальной психологии.
Прежде всего, именно 
шокирующие условия и пренебрежение основами этики привело исследование к всеобщему признанию и стало примером, который по сей день воодушевляет ученых по всему миру.

 

Автор эксперимента

 

Филипп Зимбардо

Филипп Зимбардо работал психологом и профессором в Стэнфордском университете. Он стал автором Стэнфордского тюремного эксперимента, подвергавший сомнению силу добра над злом в условиях закрытой социальной группы. Профессор сомневался в возможности оставаться положительным под гнетом отрицательных условий, как если бы хорошие яблоки положили в одну корзину с плохими. В течение своего эксперимента он намеревался раскрыть суть человеческой природы – подсознательное намерение доминировать над другими (особенно если тюрьма способствует к проявлению таких намерений). По сути, это было исследование человеческой агрессии по заказу Научно-исследовательского Управления ВМФ США с целью изучить природу конфликтов как в исправительных учреждениях так и в морском флоте.
В основе изучения агрессии легли условия, точно копирующие быт в тюрьме, где
субъекты «играли» назначенные роли заключенных и надзирателей, а группа ученых отмечала изменения в их поведении.


Субъекты и их «игры»

Филипп Зимбардо и два его помощника, Крейг Хейни и Кертис Бэнкс, организовали эксперимент под названием «Исследование заключенных и охранников в имитируемой тюрьме». 



 

Ученые разместили объявление в местной газете, предлагая за 15 долларов в день прочувствовать на себе жизнь в тюрьме. 75 человек откликнулось на такое необычное предложение, и заполнили анкету, указав подробную личную информацию. Впоследствии были проведены собеседования, и 22 претендента стали участниками.

 

То самое объявление в газете.

Для того, чтобы создать благоприятные условия для начала эксперимента, исследователи намеренно отобрали субъектов с «хорошими»  данными, т.е. кандидаты обладали стабильным поведением, сформировавшимся мировоззрением и развитыми социальными навыками. Это были студенты Стэнфорда, в основном, белокожие представители среднего класса. С целью предупредить влияние личных отношений, были подобраны участники ранее не знакомые друг с другом. Итак, на подготовительной стадии испытуемые представляли более-менее равную базу для исследования агрессии. Методом случайного отбора испытуемые разделились поровну на охранников и заключенных, по 11 человек в каждую группу. В итоге, 1 участник, отмеченный как «охранник», отказался, и в эксперименте приняли участие 11 заключенных и 10 охранников.


Ход эксперимента

Эксперимент проходил в 1971 году в подвале Стэнфордского университета. В здании психологии перекрасили и переоборудовали коридор. И сделали из него близкое подобие тюрьмы, где были зона для заключенных, зона для охранников, зона для прогулок и помещение для регистрации данных. Освещение и размер помещений уменьшили, что могло послужить дополнительными негативными факторами влияния на заключенных. Заключенные присутствовали в тюрьме круглые сутки, а охранники «работали» в полную 8-часовую смену по 3 человека и имели личную жизнь вне экспериментальной зоны.

 


Перед началом эксперимента охранники посетили собрание, на котором они
познакомились с авторами-учеными в роли управляющего тюрьмой и его помощников. Будущих охранников ввели в курс дел, рассказали об обязанностях, ежедневной программе для заключенных, расписании и отдыхе, а также о внештатных ситуациях. Ученые внушили участникам, что фокус эксперимента именно на заключенных и их поведении в стенах тюрьмы. На самом деле, им дали только базовые инструкции, которые не ограничили бы охранников в проявлении их поведенческих моделей относительно второй группы заключенных. В то же время вопрос агрессии оставался незатронутым, оставляя свободу решений при взаимодействии с заключенными и другими охранниками.

 

 

По мере проведения эксперимента внимание сместилось именно на поведение охранников. Исследователи поощряли их и давали инструкции, мотивируя продвигать эксперимент к развязке гипотезы подавления добра. У заключенных же, наоборот, не было никаких инструкций. Они были лишены общения с исследователями, и их поведение было обусловлено сугубо личными реакциями. «Аресты» начались без предупреждения. Полицейские департамента Пало Альто увезли участников эксперимента с обвинениями в вооруженном ограблении, зачитали права, произвели полный досмотр, даже проверили на вшей и присвоили номера вместо имен. Не смотря на то, что охранникам были даны инструкции не относительно насилия, а создания угнетающих условий, эксперимент быстро вышел из-под контроля.

Тюремщики в очень быстрые сроки выработали садистские наклонности и применяли их в изощренных формах. Охранники стремились больше частвовать в эксперименте, даже если это была не их смена и если дежурство не оплачивалось. Они разделяли заключенных, стравливали их между собой, внушали, что среди той или иной группы есть «информаторы». Садистские наклонности прогрессировали и проявлялись у каждого третьего испытуемого в роли охранника. Ночью степень садизма увеличивалась, как будто в ночное время суток их никто не смог бы осудить за зверствования.

Тюрьма и вправду вскоре стала в большой степени удручающим местом. Грязное и мрачное помещение с тусклым светом и замкнутым пространством было только частью проблемы. Вторую половину создавали охранники. Вскоре право помыться стало привилегией, в которой зачастую отказывали. Туалеты требовали мыть голыми руками. Одним из наказаний было изъятие матраса, и человеку приходилось спать на холодном бетонном полу. Нечеловечность проявлялась и в действиях автора эксперимента. Мало того, что он подстрекал охранников и не вмешивался в междоусобицы, Зимбардо вносил путаницу с заключенными. Он предложил им покинуть эксперимент, если те окажутся от оплаты. А когда некоторые согласились, он поменял решение. Отказал даже тому заключенному, у которого на фоне психосоматики проявилась кожная сыпь.

Интересным также был случай с заключенным №416. Этот участник был введен на замену предыдущему заключенному, у которого был сильный шок как последствие эксперимента.

 


 

С первых минут №416 и сам был в «в шоке» от обстановки от отношений, сложившихся между тюремщиками и заключенными. Как протест увиденному, он
объявил голодовку. Его заперли в чулан и издевались, принуждая есть. Также охранники предложили заключенным выбор: или они проведут ночь без своих одеял, или №416 проведет ночь в одиночной камере. Заключенные склонились ко второму варианту, посчитав новичка хулиганом и бунтарем. В данном случае Зимбардо вмешался и отпустил №416 ко всем, обеспечив равные условия наряду с остальными участниками.

Не смотря на зверствования охранников и сложившиеся отношения между участниками групп, решение остановить эксперимент пришло не Филиппу Зимбардо. Однажды его аспирантка и невеста, Кристина Маслак, пришла провести беседы и ее охватил ужас от увиденного. Она и была тем рациональным зерном, которое поставило под вопрос этичность тюремного эксперимента. И еще маленькая примечательная деталь. Те, кому во время ознакомления с ходом событий показалось, что такая постановка длилась месяцами, будет интересно узнать, что эксперимент был рассчитан на две недели и был досрочно прерван по истечении всего шести дней!

 

Результаты и выводы

Автор отметил огромное влияние социальных ролей на отношения между группами и внутри их. Несмотря на положительные данные участников, которые
составили основу для развития эксперимента, тенденция снежным комом скатилась на полный негатив и садизм. Охранники имели полную свободу действий, будь то добрые или злые поступки, направленные на поддержку либо же подавление. А по итогу, тюремщики действовали враждебно, угнетающе, унижающе и агрессивно. Вербальный негативизм и насильственные действия развились в обеих группах даже за такой короткий срок как всего-навсего шесть дней. В каждой группе произошло деление на активных и пассивных с соответствующими реакциями на обстоятельства. Реакции пошли на следующий же день после заключения. Давление и стресс от обстоятельств привели к эмоциональной нестабильности и физическим расстройствам.
Пятерым заключенным данные условия оказались особо тяжелыми. У них наблюдались признаки депрессии, ярости и агрессии. А тот, у которого была сыпь, все-таки покинул эксперимент с заменой на №416.

 

 

Касательно окончания эксперимента, заключенные были счастливы, тогда как тюремщики были разочарованы. Они чувствовали себя уволенными сотрудниками, и это притом, что они вовремя приходили на работу, отрабатывали больше положенного без дополнительной оплаты и считали, что добросовестно выполняли свою работу. Несмотря на общие реакции, один охранник не разделял поведенческий выбор его соратников. Он не участвовал в их действиях, а также не одобрял поступки заключенных. Он даже хотел поменяться ролями, но ему было отказано в данном желании.
В общем, результаты получились неоднозначными. Не все охранники оказались жестокими и не все заключенные действовали по одному принципу. И все же этого хватило, чтобы понять суть психологии тюремного эксперимента. Все участники тем или иным образом переступили рамки своих ролей. Будучи полностью вовлеченными в детали эксперимента, 90% разговоров заключенных были о тюрьме и 10% — о посторонних вещах. Тюремщики также  интересовались исключительно делами тюремными и при опросе вели себя не как обычные жители, а именно как тюремные охранники. Хотя критики эксперимента склонялись к тому, что для полноты реальности тюремного заключения в обстановке не хватает некоторых факторов, которые есть в настоящих тюрьмах: гомосексуализм, расизм, физические издевательства и увечья, угроза жизни и т.п. Таким образом, формулировка психологического феномена тюремного заключения остается под вопросом.

Тем временем, в ходе эксперимента всплыла концепция патологии власти. Охранники выбирали агрессивную и насильственную модель поведения при возможности использовать любую форму управления и решения вопросов. Меры воздействия усиливались с каждым днем и с каждой сменой. Базовый уровень наказания с каждым днем увеличивался. Права заключенных на сон, еду и гигиену стали привилегиями за послушание уже с первого дня эксперимента. Сходить в туалет или поесть стали наградой для привилегированных заключенных. Патология власти распространялась и среди самих заключенных. Однажды почувствовав вкус доминирования над более слабыми участниками, заключенные уже не могли отказаться от соблазна подавлять других. Автор исследования пришел к выводу, что закрытые социальные рамки влияют как на заключенных, так и на тюремщиков, которые являются «заключенными общества», помещенные в клешни социума.


Этичность эксперимента

Несмотря на все ужасы, противоречащие этике, исследования Зимбардо повлияло на формирование социальной психологи. Саттон и Дуглас подчеркивают, что данный эксперимент вдохновил ученых на последующие исследования, ссылаясь на политологов и социологов, которые основывают изучение конфликтов 20 и 21 веков на основе теории и практики тюремного эксперимента. Также эта научная постановка легла в основу похожего эксперимента (The BBC Prison Study), проведенного Стивеном Райхером и Александром Хасламом в 2006 году.

 

С другой стороны, ученые сомневаются в результатах эксперимента, так как его автор принимал в нем активное участие, нарушая свободу выбора участников. В 2014 году Ричард Григгс подверг критике исследование, прочитав всю литературу, которая касается данного эксперимента. В итоге, профессор пришел к выводу, что большинство из источников констатируют информацию из Стэнфордского и BBC эксперимента. Научной критики, которая конструктивно бы анализировала сам эксперимент, Григгс не нашел. По его же мнению, внимательное изучение событий свидетельствует о нарушении нескольких норм этики, которые привели к неэтическим последствиям. В их числе: неполные условия эксперимента в контракте участников; нарушение их базовых прав (на пищу, гигиену и т.п.); нарушение кодекса Американской ассоциации психологов (APA) относительно социальных и юридических прав, а также права на неприкосновенность частной жизни.

 

Постфактум

В отношении научных достижений, эксперимент под руководством Зимбардо стал краеугольным камнем социальной психологии. Тюремный эксперимент затронул и постановочным образом развил такие вопросы как добро и зло, доминирование в группах, расслоение социальных ролей и так далее. Не смотря на то, что исследователи пренебрегли многими этическими принципами и основами, эксперимент остается знаковым событием.

Что касается человеческого фактора, на выходе экспериментаторы имели участников, которые играли роли «тюремщиков», почти у всех из которых развились садистские наклонности, а также половину доведенных до психических расстройств «заключенных». Вторая половина заключенных сошла с дистанции. Пятерых заменили из- за диагностированных у них эмоциональной депрессии, ярости и острой тревожности, а еще у одного нашли психосоматическую сыпь.

 

Если кого-то заинтересовали подробности данного случая в истории социальной психологии, сам Зимбардо выпустил научно-популярную книгу «Эффект Люцифера» (2009), где он дает комментарии к ходу событий и результатам исследования. Визуально окунуться в атмосферу патологии власти можно в немецкой художественной экранизации Эксперимент», 2001) либо же в американском варианте («Эксперимент», 2010). Позже вышел фильм «Тюремный эксперимент в Стэнфорде» (2015), где рассказывается об оригинальном эксперименте профессора Зимбардо.

И только сравнительно недавно, но почти полвека спустя (!), просочилась информация, что в эксперименте не только тюрьма была постановочная, а и сам эксперимент был постановкой. В 2018 году французский экономист и социолог, а по совместительству еще и режиссер, Тибо Ле Тескье, хотел снять очередную киноленту про эксперимент. Но покопавшись в архивах Стэнфордского университета, он поменял свое решение и написал книгу «История одной лжи».

Эта ужасающая и непонятная история имеет несколько белых пятен. Изначальные условия и новый поворот событий ставит ребром множество вопросов:

— Почему ВМФ США оплатили исследование «обычных» людей и психологов для разрешения военных вопросов, связанных с военными человеческими ресурсами? Неужели нельзя было организовать военных психологов, как специалистов более узкого направления?

— Почему ученые, в частности профессор университета, допустили столько этических ошибок? Почему эксперимент догадалась остановить случайная
аспирантка? Неужели 50 лет назад все было так плохо с этикой в научных кругах?

— Почему на протяжении полувека данное исследование являлось знаковым, и никто не мог разоблачить или поставить под сомнение эксперимент вплоть до 2018 года? Почему критики ставили под сомнение только определенные составляющие эксперимента, а не концепцию данного мероприятия в целом?

 

Возможно наши читатели смогут дать ответы, основываясь на наблюдениях за современными политическими системами и властными кругами общества…

 

Комментарии 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.