Прости меня, мама

Июль 4, 2019
Автор: Андрей Иванов

*** 

 

Вместо предисловия.

Боль

Ужалось небо до «овчинки»,
Над новой жертвой грозный рок,
От Бога для души — пылинки
Ниспослан горестный урок.

Познав внезапное несчастье,
Ошеломлённый, весь в поту,
Ты будешь долго, понапрасну,
Бить кулаками в пустоту.

И, наконец, в беду поверив,
Та боль зажмёт тебя в тиски,
И до удушья, в подреберье,
Защемит сердце от тоски.

От мук себя не помня толком,
Ты выдавишь рыданий ком,
И закричишь, и взвоешь волком,
И заскулишь больным щенком…

Надолго в сердце боль — заноза,
Теперь попробуй-ка содрать
С души нарост метаморфозный,
Чтоб снова человеком стать.

*Наталья Семёнова* Из сборника «Расшатанные винтики быта».

 

А с полуночи крупными хлопьями повалил снежный десант. Будто гигантскую подушку разодрали в клочья расшалившиеся на небесах, заигравшиеся в детские забавы Ангелы.
И летит весь этот снежный пух лёгкими, мягкими комочками вниз, вниз… При полном безветрии летит, устилая белым, хрустящим от чистоты покрывалом нашу грешную землю. На головы и плечи прохожих пристраивается. Ложится на крыши и балконы уснувших великанов-домов. И тает только на ещё тёплых мордах недавно заглушенных на ночь автомобилей.

В такую погоду и на душе становится также чисто, легко, спокойно и тихо. Постояв у окна, глядя на молчаливый снегопад, захочется спать. И увидится во сне что-то обязательно доброе, приятное, детское, светлое. Например, мама, ещё живая и молодая. Такая счастливая и самая красивая. С нежной, ласковой улыбкой, со смешинками в глазах и тёплыми руками. Поправляющая одеяло на кроватке уснувшей малютки-дочери.

***

Но не все могут спокойно спать в эту ночь тихого снегопада.
— Диспетчер подстанции скорой помощи слушает. Говорите.
— Здравствуйте! Мне стало очень плохо. Слабость, ноги почти не держат. Сердце колотится, будто выпрыгнет сейчас. Боль в груди. И задыхаюсь.
— Ваше полное имя, возраст, адрес.
— Клавдия Ивановна я. Шульгина. Семьдесят пять лет. Проспект Мира десять. Трёхэтажка. Нет. Домофона нет у нас. Квартира четыре. Я дома одна, дочь сейчас на работе, на смене она. На сутках. Где-то у вас там, в больнице скорой помощи, дежурным врачом подрабатывает. Я оставлю дверь в квартиру не запертой. Прилягу и буду вас ждать. Что то совсем плохо мне. Спасибо. Жду.

Звонок диспетчеру поступил без четверти пять утра. Захворавшей старушке повезло. Рядом с проспектом Мира как раз возвращалась с вызова машина скорой помощи. Через четыре минуты после звонка врач был уже у квартиры больной. Дверь по названному адресу действительно оказалась открытой, пожилая женщина лежит на кровати еле дыша. Быстрый осмотр, несколько коротких вопросов, померил давление…
— Ну что? Собирайтесь, Клавдия Ивановна, вам необходима госпитализация. Длительные загрудиные боли, одышка, тахикардия. Точный диагноз поставить пока не могу. Это уже в больнице определят. Но, похоже на сердечные спазмы или инфаркт. С этим шутить нельзя. Тем более, в вашем почтенном возрасте. Нет. Ходить самостоятельно вам пока противопоказано. Сейчас санитары носилки принесут.

 

 

***

Ночью в городе пробок нет. «Скорая» летит по пустой зимней трассе. Мчать до дежурной больницы без шума и мигалок минут семь. Но в машине больной стало заметно хуже. Может от тряски, а может спазмы усилились.
Клавдия Ивановна, лёжа на передвижной кушетке прикрыла глаза и притихла. Её лицо осунулось и побелело. Санитары и врач тревожно переглянулись.
Внутри машины время замерло, каждая минута, как час…
— Ну, а почему машину реанимации на этот вызов не послали? — Старший смены диспетчеров вопросительно сдвинул очки вниз, к самому кончику носа, и стал чем то похож на доктора Айболита.
— Так ведь, Валерий Палыч, обычная бригада оказалась ближе. — Парировал диспетчер.
— Ну смотрите, это на вашей ответственности. Где сейчас больная?
— В приемном покое. Они там ожидают реаниматолога.
— Хорошо. Работайте.

***

— Вера Матвеевна, пожилую больную привезли по скорой. Семьдесят пять лет. Подозрение на инфаркт. Вы спуститесь в приёмный покой?
— Да, Таня. Вот только допью кофе. Сегодня что-то в сон клонит, то ли от погоды, то ли не выспалась вчера. Сейчас, через несколько минут спущусь.

Вера Матвеевна, дежурный врач-реаниматолог, устало подошла к окну.
«Снег валит и валит. Разверзлись хляби небесные. И здесь, на подработке, больные, больные, больные, покоя нет. И на работе тоже самое. И дома мама болеет. Сама скоро свалюсь от усталости. Господи! Как спать то хочется. И кофе уже не помогает взбодриться. Ладно, допью сейчас ещё чашечку и спущусь.»

***

Когда, через несколько минут, допив кофе, Вера Матвеевна спустилась в приёмный покой, там уже шла яростная борьба за жизнь недавно доставленной пациентки. Врач с фельдшером, без слов понимая друг друга, молча делали свою работу.
Уколы, искусственное дыхание, непрямой массаж сердца. Однако, похоже, все эти действия были уже безрезультатными. Больная была мертва более пяти минут.

Что-то в одежде умершей показалось Вере Матвеевне знакомым. Подойдя вплотную, она обомлела.
— Боже! Это же моя мама! — В полуобморочном состоянии прошептала она. — Когда остановилось её сердце?
— Минут пять или шесть назад. Она не перенесла транспортировки. — Обернулся уставший фельдшер. — Хотя бригада скорой всё-таки смогла довезти её ещё живой. Она умерла уже здесь, пока мы ждали вас.
— Несколько минут. Господи, всего несколько минут, и она бы осталась жить. Проклятый кофе. — Шептала, как в бреду, Вера Матвеевна. — Мамочка, родная, прости свою непутёвую дочь. Это я виновата, не уберегла тебя. Прости меня, мама.

Это были последние слова, перед тем, как дочь старушки лишилась чувств. Теперь врачи боролись уже за её жизнь. Сердце не выдержало горя, вины и утраты самого родного в её жизни человека. Спасти Веру Матвеевну тоже не удалось.

***

Позже, на похоронах, один из коллег рассказывал, что у этой женщины никого из родных больше не было, и её мама уже давно болела. Он с таким уважением поведал, как эта женщина ухаживала за своей больной матерью. Тогда стало понятно, почему после работы она постоянно так торопилась домой.

Её похоронили рядом с её мамой в один день. И их свежие могилки укрыло мягкое покрывало свежевыпавшего снега.
Пока живы наши родители, мы богаче всех в мире. А когда их не станет… Наша жизнь уже никогда не будет такой, какой была прежде.

Закончить эту печальную историю я хочу прекрасными стихами моего коллеги-поэта Ohmygod:

*** ПРОЩАЙ ***

Я видел во сне, будто в поезде скором
Пускаюсь в дорогу к далёким просторам.
В плацкартном вагоне лицом льну к окну
И вижу, как птицы летят к горизонту,
Как речка струится змеёй-анакондой,
Как рощи готовятся к зимнему сну,
Как нивы кручинятся, без урожая,
Оставшись под осень, как даль заревая,
Как вечер сгущает свою желтизну.

И солнце с небес укатиться стремится;
С бельём по вагону идёт проводница,
Толкнув по дороге меня невзначай.
Мой поезд летит сквозь пространство и время,
И к чаю готово вагонное племя,
Ну вот, уж несут обжигающий чай…
За окнами рельсы, столбы, бесконечные нити
Стальных проводов, и луна на орбите,
И матушка машет платочком: «Прощай!..»

АВИ июнь 2019

Комментарии 1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

  • Олена:

    Цена одной минуты врача реаниматолога за чашечкой кофе составила чью то человеческую жизнь , усталость врача победила Божью заповедь заботы о ближнем, как о себе,он вроде бы чужой , минутка роли не сыграет.У людей всегда есть свои и есть чужие , жаль понимаем свои ошибки иногда перед собственным уходом с камнем на шее.Рассказ реалистичен с хорошей идеей и поучителен .У человека всегда найдётся отговорка, у Бога отговорок нет.