Торговые войны как причины Майдана

Ноябрь 21, 2018
Автор: BreakFast

 

21 ноября 2013 года начался протест против отмены подписания Ассоциации с ЕС. Многие помнят эти дни как мирные и ещё довольно радостные встречи на Майдане с сугубо футуристическими устремлениями к европейскому уровню жиизни. Это потом случилось всё то, что переросло в кровавые и экономически сложные  последствия и политические разочарования.

Что было причиной решений власти и как развивались события намного ранее 2013 года — вспоминает Виктор Суслов, бывший министр экономики, экс Госфинуслуг и представитель Украины в Еврозайской экономической комиссии 2013 года. 

 

Виктор Суслов

 

«Истинные причины тех событий, как и нынешних имеют один геополитический характер, и детально о них я еще скажу. Если же вспоминать тактику 2013 года, то российское руководство пыталось представить происходившее как инициативу своей таможни, которая вдруг начала отрабатывать процедуры усиленного таможенного контроля на случай, если вступит в действие Соглашение об Ассоциации между Украиной и Евросоюзом (СА ЕС) и будет создана Зона свободной торговли между ними (ЗСТ). Хотя совершенно очевидно, что таможня получила на явно недружественные действия “добро”, а, скорее, прямой приказ свыше.

Почти все украинские экспортеры были внесены в так называемые “профили риска”, т.е. их товары подлежали усиленному таможенному досмотру. На российских таможнях начали выгружать для полного досмотра украинские товары из вагонов и рефрижераторов, в ряде случаев нарушалась упаковка товаров. Вскрывали консервные банки с огурцами, высыпали и перевешивали сыпучие грузы. Это сильно замедлило таможенное оформление грузов, привело к срыву сроков исполнения многих контрактов, а в ряде случаев — и к порче товаров. Резко возросли издержки такой торговли для бизнеса.

Под давлением РФ введение зоны свободной торговли между Украиной и ЕС в части отмены ввозных пошлин на европейские товары было перенесено в ноябре 2014 г. уже новой украинской властью с января 2015 г. на январь 2016 г.

В 2013 году по многим партиям товаров российская таможня объявила недостоверными сертификаты происхождения товаров. Иначе говоря, не признавался факт производства этих товаров в Украине, а следовательно, такие партии товаров были обложены ввозными таможенными пошлинами.

Напомню, что Украина, как член Соглашения о зоне свободной торговли СНГ, имела и до сих пор имеет право на беспошлинный ввоз товаров собственного производства на таможенную территорию стран СНГ. При этом беспошлинный реэкспорт товаров иностранного производства не допускается.

 

Нашему правительству удалось добиться остановки дискриминационных действий российской таможни и начала переговоров. Была создана так называемая “группа высокого уровня”, во главе с вице-премьер-министром Украины Юрием Бойко, в состав которой входили также Валерий Мунтиян (правительственный уполномоченный по СНГ), Наталья Бойцун (замминистра промышленной политики), Степан Дериволков (первый замминистра налогов и сборов, курировавший украинскую таможню) и я (как представитель правительства Украины в Таможенном союзе). Российских переговорщиков возглавил первый вице-премьер-министр России Игорь Шувалов.

Фактически переговоры свелись к обсуждению российской позиции, а по сути — ультиматума. Констатировалось, что в случае подписания Соглашения об ассоциации с ЕС Украина станет членом двух зон свободной торговли — с ЕС и с СНГ. Отсюда, по мнению россиян, возникнет угроза беспошлинного наплыва европейских товаров через территорию Украины в СНГ, и прежде всего в Россию.

Поэтому российская сторона настаивала на праве применить Приложение №6 к Соглашению о ЗСТ СНГ и ввести для всего импорта из Украины таможенные пошлины, предусмотренные соглашениями по ВТО, или, что то же самое, перевести торговлю с Украиной из режима свободной торговли в режим наибольшего благоприятствования. Это было бы равнозначно ‘’выталкиванию” Украины из ЗСТ СНГ и могло бы привести к утрате Украиной рынков стран СНГ.

Позиция украинской стороны, которую аргументировано представлял Бойко, сводилась к тому, что нахождение страны одновременно в двух зонах свободной торговли отвечает мировой практике, и еще нигде в мире в аналогичных ситуациях не возникала проблема массированного беспошлинного реэкспорта иностранных товаров.

Главное — сохраняется и украинский, и российский таможенный контроль, который не допустит никакого массированного реэкспорта. При этом Украина предлагала ряд мер по повышению эффективности таможенного контроля, обмену информацией, исключению злоупотреблений при выдаче сертификатов происхождения товаров и другие меры.

Все это не было услышано, и стало окончательно понятно, что речь идет не об опасности реэкспорта, а о геополитике: Россия хотела отказа Украины от подписания СА с ЕС и настаивала на этом отказе. В итоге те переговоры провалились.

В мае 2013 г. Украина получила статус наблюдателя в Таможенном союзе России, Беларуси и Казахстана, после чего я был назначен представителем Правительства Украины в Евразийской экономической комиссии. Это регулирующий орган Таможенного союза (сейчас — Евразийского экономического союза).

А в июне было решено создать совместную Рабочую группу для оценки последствий вступления в действие СА с ЕС для российско-украинского экономического сотрудничества, особенно состояния взаимной торговли. С российской стороны ее возглавил советник Президента РФ, Сергей Глазьев, а с украинской — советник премьер-министра Украины Владимир Семиноженко. Я также вошел в состав этой группы и участвовал в ее работе.

На совместных заседаниях российские специалисты пытались доказать экономическую невыгодность для Украины подписания и введения в действие СА с ЕС и, напротив, выгодность и целесообразность участия в соглашении о зоне свободной торговли СНГ, а также выгодность дальнейшей интеграции с Таможенным союзом. Вплоть до вступления Украины в ТС.

У нашей рабочей группы была жесткая установка на то, что решение о подписании СА с ЕС уже принято на высшем уровне и не может быть поставлено под сомнение. Поэтому мы слушали аргументы друг друга “из вежливости” и оставались на своих позициях.

 

 

Но уже тогда у меня зародилась мысль о том, что вся эта ситуация с подготовкой к подписанию СА с ЕС не более, чем игра, которую задумал и проводил один человек — Янукович. И он изначально ничего не собирался подписывать. Для него важен был торг с Путиным. Видимо, он рассчитывал выдавить из Путина максимум уступок. Не случайно между ними тот период проходило так много встреч в формате “один на один”.

В пользу этого свидетельствовала масса технических мелочей. Например, проект Соглашения с ЕС был глубоко засекречен, и еще в июле 2013 года существовал только на английском языке, без украинского перевода, был недоступен и хранился в МИДе.

Соответственно он не проходил экспертизу в министерствах, других органах исполнительной власти Украины, не был согласован ими. Не был знаком бизнесу, отраслевым ассоциациям и крупнейшим предприятиям-экспортерам. Никто не оценивал реальность такого

перехода на технические регламенты и технические стандарты ЕС.

Без экспертиз и абсолютно необходимых по установленным процедурам согласований проект был парафирован еще 30 марта 2012 г. заместителем министра иностранных дел Украины… Павлом Климкиным.

Уже к сентябрю 2013-го проблемы украинских экспортеров отошли на второй план. На первый вышли глобальные политические мотивы. Украина начала целенаправленное движение к подписанию Соглашения об Ассоциации с ЕС. 18 сентября Кабмин единогласно одобрил проект Соглашения. Янукович лично заставил фракцию Партии регионов в Верховной Раде поддержать документ. Пропаганда о необходимости подписания Соглашения буквально заполнила информационное пространство Украины.

Что же происходило в недрах власти на самом деле? И был ли Янукович готов к игре, в которой надо было одновременно обыграть и Путина, и лидеров Евросоюза?

 

 

 

На тот момент он пытался вести двойную игру: якобы двигаясь в сторону Европы, посылал обнадеживающие сигналы и в сторону России. Кабмин на своих заседаниях последовательно рассматривал межгосударственные соглашения, действовавшие в Таможенном союзе, и по многим из них принимал решения о возможности присоединения Украины.

Однако и это был блеф, поскольку соглашения не проходили экспертизу в профильных министерствах, не имели обязательных в данном случае заключений МИДа и Минюста. Кроме того, речь шла о возможности присоединения, а вовсе не о реальном присоединении.

Аналогичным образом обсуждался вопрос о возможности (опять — возможности) присоединения Украины к отдельным техническим регламентам Таможенного союза. Вопрос обсуждался, велись консультации, отрабатывались процедуры такого присоединения, но реально Украина ни к одному техническому регламенту Таможенного союза так и не присоединилась.

Россия тоже не была настойчива в этом вопросе технических регламентов, хотя именно переход украинской экономики на технические регламенты, санитарные и фитосанитарные нормы ЕС (а вовсе не мифический беспошлинный наплыв европейских товаров) создавал для РФ реальные сложности.

Думаю, что то время, пока Украина демонстрировала приверженность то европейскому выбору, то партнерству с Россией, между Януковичем и Путиным велись тайные переговоры, в которые никто, кроме самого близкого окружения Президента, не был посвящен…

Путин, как мне кажется, умышленно затянул ответ на требования Януковича по «списку» преференций за отказ Украины от подписания СА с ЕС. И дал его (ответ) только накануне саммита. Примерно, за неделю.

Но дата и повестка дня Вильнюсского саммита были определены заранее. У Президента и МИДа Украины просто не хватило времени для того, чтобы с соблюдением норм дипломатического протокола и по уважительным причинам перенести или снять с рассмотрения вопрос о подписании Соглашения на саммите.

 

 

Все тайные договоренности стали явными и были легализованы 17 декабря 2013 года, когда в Москве состоялось заседание российско-украинской межгосударственной комиссии, в котором участвовали Президенты и премьер-министры обеих стран и почти полные составы правительств. Вот там, по моим наблюдениям, Виктор Янукович выглядел триумфатором. Особенно, когда один за другим подписывались соглашения о предоставлении Украине российского кредита на 15 млрд.долл., (причем 3 млрд. долл., — те самые, о которых сейчас идет спор в связи с реструктуризацией внешнего долга) перечислялось сразу.

Тогда же была снижена цена газа до 268 долл. за 1 тыс. кубов. Договорились о завершении испытаний и начале совместного производства самолета АН-70 и о возобновлении также совместного производства самолета АН — 124 «Руслан».

Были подписаны и другие важные соглашения — об участии Украины в проектировании и производстве принципиально новой космической системы, способной выводить на земную орбиту сверхтяжелые грузы. О сотрудничестве в сфере ядерной энергетики. О промышленной кооперации, строительстве моста через Керченский пролив в Крым.

 

 

Было объявлено о плане создания консорциума российских банков, который должен был прокредитовать проекты инвестиций в промышленность Украины более чем на 20 млрд.долл. Украинская делегация ликовала — говорили о том, что Янукович получил от Путина все, что просили, и даже больше. Со своей стороны, украинский Президент, как мне кажется, считал, что достигнутые соглашения сделают его безальтернативным победителем выборов 2015 года. Для него это было главным.

21 ноября, в день отказа правительства Украины от Ассоциации с ЕС в игру вступили новые игроки. Начался Евромайдан…

 

 

Соглашение с ЕС в части создания зоны свободной торговли вступило в действие с 1 января 2015 года, причем в льготном варианте для Украины: ЕС отменил ввозные пошлины для товаров украинского экспорта, в то время как Украина отменит пошлины для европейских товаров только с начала 2016 года. При этом объемы украинского экспорта в ЕС в 2015 году уже сократились на 38%, что полностью подрывает репутацию украинских евроинтеграторов, ранее утверждавших, что вместе с зоной свободной торговли Украина получит выход на самый большой рынок в мире — 500 млн. потребителей.

 

 

В чем причина? В том, что, несмотря на победу европейских ценностей, низкая конкурентоспособность украинской экономики никуда не делась. Несоответствие украинских товаров техническим регламентам и стандартам ЕС также осталось. В конце концов, у никому неизвестных и бедных украинских производителей просто нет средств на рекламу и другие методы выведения на перенасыщенный европейский рынок своих товаров. В общем, чуда не случилось. Украинские товары, кроме сырья, так и не смогли полноценно освоить рынок ЕС.

Зато европейские товары конкурентоспособны по сравнению с украинскими. И мы это увидим с 1 января 2016 года, когда в полной мере заработает ЗСТ с ЕС и Украина отменит ввозные пошлины на европейские товары.

Но самое печальное даже не это. Главная проблема состоит в том, что Украина согласилась сделать европейские технические регламенты и стандарты частью своего национального законодательства. Никто не спорит — это лучшие в мире стандарты. Только совершенно наивно соглашаться их вводить, не имея средств перевести на них отечественную промышленность.

Иначе говоря, конкуренция товаров на внутреннем украинском рынке будет вестись по европейским правилам. И, естественно, к выгоде производителей из ЕС. А у наших предприятий, всегда работавших на внутренний рынок (хлебозаводов, молокозаводов, огромного количества других предприятий пищевой и местной промышленности), просто не окажется средств для перехода на европейские стандарты, и многие из них разорятся. Теперь все это становится заботой и головной болью бизнеса».

 

 

Комментарии 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.