Дневник прекрасной женщины

Начало

Леонард Густав де Джонгх  — «Общение двух девушек»

В очень раннем детстве, лет в пять, меня уложили спать вместе со старшей на 2 года сестрой …она залезла ко мне рукой в трусики и…я кайфанула. Не хочу разбираться почему она это сделала.

Но первый оргазм я получила совсем маленькой. И с тех пор втихаря сама с собой играла. Когда мне исполнилось лет 8 со мной уже в такую игру играла соседка лет 15-16. Потом были и другие девушки. 
Я была симпатичной, парни проходу не давали, но я всем им говорила, что секс будет после свадьбы. Хотя с девушками продолжала быть.

Хьюго Мерле — «Ромео и Джульетта»

Годам к 18 я подумала, что мне как-то нужно начать дружить с парнями. Но с ними про секс и не думала. Приходила домой после свидания с парнем и мастурбировала. Никто об этом даже не подозревал.
После 18 мама заговорила, что мне нужно выходить замуж. Ну я и выскочила за первого. Он был врачом из крутой богатой семьи.
Правда сексом он вообще не мог заниматься. У него было одно яичко. Когда у него не получалось, он меня упрекал, что я накрасилась как проститутка, что у меня некрасивые трусы, что музыку включила не ту.

Картина к  роману «Большие надежды» — Чарльза Диккенса

Каким-то чудом я забеременела. Но мой ребёнок умер. И мы развелись. У него больше детей своих нету, и он до сих пор уверен, что тот ребёнок был не его… а зря. Я ему не изменяла.
После смерти ребёнка, моя жизнь закончилась в 20 лет. Разведенку никто замуж брать не хотел, врачи сказали, что детей у меня не будет.
Стала прожигать свою жизнь. Я ведь из атеисток, увлекающихся эзотерикой и всякими восточными религиями, практиковавшая йогу и прочее, но, впервые посетив костел, уверовала в Бога, когда шла под венец с первым мужем. Он был первым у меня мужчиной и я ему не изменяла.

Блаас Эжен де — Любовное письмо

Мужчины особо не привлекали.
Женщины нравились больше и постарше. Но я была уже взрослой и боялась, чтобы кто-то узнал об этом. Да и найти во взрослом возрасте партнершу было трудно.
В итоге, мама, видя, что я не дорожу больше своей жизнью, выдала меня замуж повторно. Я не сопротивлялась. Она сама нашла мне мужа.

Родив двух детей, однажды я влюбилась в женщину… С ума сходила… Нет, секса с ней не было, но лет десять я добивалась её расположения и дружбы. Страдала сильно, но все же перетерпела. Прошло это наваждение. И все это происходило на фоне скудной сексуальной семейной жизни. В принципе, меня в то время устраивало такое положение дел. Я искала женской любви.

Ну и вот…на этом фоне впервые появился интерес к мужчине, когда я познакомилась с Ренатом…
А после Рената я полюбила впервые по-настоящему мужчину. Я даже не знала, что так могу хотеть мужчину, а не женщину! Я готова была все бросить, всю свою жизнь перевернуть и пойти за ним даже босиком… А по иронии судьбы он меня отверг))) два раза отвергал, хотя говорил, что безумно любит меня…я сильно душевно заболела.. 
Если бы не Иван Кромешный, я бы долго ещё болела… Но к нему мы ещё вернёмся позже.

Вильям Бугро — Идиллия

Побег

Порекомендовали мне однажды посмотреть фильм «Дикое поле». Надо сказать, что я в то время из Беларуси дальше Польши никуда особо и не выезжала, поэтому Россия, а тем более Казахстан для меня ассоциировались вот с таким диким полем, как в том фильме… И, если  про запад ещё хоть что-то знала, то восток для меня был большим белым чистым листом.
Вся ирония судьбы проявилась в том, что в это же время, сразу после просмотра фильма про дикое казахское поле, со мной подружился казах. Любопытно было, что он образованный и современный, а в фильме показаны люди какие-то убогие, грязные, дремучие.
Мда… я была на своей волне, носилась со своими идеями, как дурак с писаной торбой, самобытная такая, самодостаточная. Энергия женская от меня пёрла, аж искрило ( кундалини раскачала на йоге), одним словом, я была маньяк — маньяком.
А этот казах, возьми да и влюбись в меня по уши! И, недолго думая, он прыг на самолет, и приехал.

Рембрандт — Еврейская невеста

Ренат держал меня под руку, и мы медленно шли по древней мощеной улице в сторону королевских замков. За спиной  гулким эхом, разлетающимся по округе, отбили четверть девятого самые древние в Европе башенные часы фарного костёла. Даже в Праге, гордящейся своими курантами, не сохранился аутентичный часовой механизм, и фигурки там движутся благодаря новоделу. А у наших городских часов механизм свой родной, но фигурок нет. Всего лишь скромный аскетичный циферблат с накладными римскими цифрами. 
Ренат с утра был голоден, а я все никак не могла сообразить, в какой точке общепита нам плюхнуться на скамейки. Город древний, море туристов, а совковый общепит и недостаток городских туалетов стали притчей во языцех горожан.

Пять часов в самолете, час в автобусе,ночь в поезде – лицо моего казахского гостя было бледным, усталым и… бесконечно улыбающимся. Он молчал, а я взахлёб развлекала его своими рассказами и историческими мифами, коих у меня в запасе была тьма тьмущая. Бывает так, что много говоришь, потому что боишься паузы и тишины. Именно во время паузы и тишины теряешь контроль над ситуацией, и случаются какие-то непоправимые штуки. Вот и я боялась, что если  остановлюсь и перестану рассказывать сказки и истории, то непременно моя жизнь изменится кардинальным образом раз и навсегда. Ренат время от времени забегал вперед и останавливался передо мною, преграждая мне путь, брал мои руки в свои и, улыбаясь, пристально смотрел в мои глаза. Меня в эти мгновения разбирал смех, но глаз я не отводила, в ответ смотрела смело и дерзко. 
Покружив по городу, мы вернулись в гостиницу. Испуганный маленький мышонок с топотом промчался по ковровому покрытию номера и скрылся за дверью на коридоре. Мы переглянулись и захохотали. Встреча с казахом меня ничуть не разочаровала, каким я себе его представляла – он таким и оказался. Собственно, я только ошиблась в росте, наивно предполагая, что казахи невысокого роста. Ренат оказался высоким и худым молодым парнем. Одет скромно, а из багажа – только потёртая сумка с ноутбуком.

Константин Сомов — Влюбленные. Вечер

Неприхотливый, непритязательный. Лишь в остром болезненном взгляде читались необычайная сила и воля. 
— Ты не думай, что я такой худой, я очень крепкий и выносливый,  тебя на руках носить буду, — прошептал он на ушко, подхватывая меня с полу. Прижал к себе, опуская на место, и стал страстно целовать. Спустив руку ниже, на моё «нет!!!» откинул меня на кровать и быстро овладел. Походу, я сама не особо-то и сопротивлялась, переполненная желанием и соскучившаяся по мужским ласкам. Когда всё закончилось, я молча поднялась и стала поправлять одежду. Он тоже молчал. У дверей, забирая сумочку, я спросила: 
— Зачем?
— Теперь ты Моя Женщина, —  услышала в ответ.

Песня о любви — Антуан Ватто

Мы познакомились в сети. Ренат написал на мой электронный почтовый ящик записку, в которой было сказано, что он  хочет со мной познакомиться. Как правило, люди делают запросы на знакомство и дружбу в социальных сетях, где можно посмотреть страничку с фотографиями и записями претендента. Но в письме Рената, кроме его имени и обратного почтового адреса, больше ничего не было. 
Долгое время для меня оставалось загадкой, почему Ренат написал тогда именно мне? Я проворачивала в своей голове десятки разных комбинаций, но ответа не находила. Если бы Ренат чуть позже не признался, то я так и продолжала бы беспомощно тонуть в своих предположениях. Люблю, знаете ли, ясность, если уж речь заходит об отношениях.
Как однажды булгаковская Аннушка масло уже купила, причем не только купила, но и пролила, так и какой-то пройдоха разместил на своем сайте злосчастный тест на индигость. И черт меня дернул пройти этот дурацкий тест, по глупости запросив прислать результаты на мой электронный адрес. Прикольно было о себе прочитать  расшифровку своей 100% индигости на двух листах. Результаты прислать-то прислали, но и попутно продали Ренату всего за 80 баксов базу с электронными адресами барышень, набравших высокий бал по этой самой индигости. Словно за 30 серебряников продали, ибо я точно помню, что поставила галочку о своем нежелании распространять сайтом информацию обо мне. 
Ну и понеслось: сотни километров переписки, бесконечные чаты и видеосвязь по скайпу.

Мы утонули с ним вместе в поисках смысла жизни, магии любви и формулы идеальных отношений. Спорили, соглашались, психовали и мирились, пока Ренат не собрал все мои идеи воедино, обозвав получившийся текст «Виноградной лозой». На этом моменте он окончательно решил, что хочет меня увидеть. А как решил – тотчас и сделал. Через сутки я уже встречала его на вокзале. Забавно, он приехал не с пустыми руками, а с настоящим казахским шоколадом, вкус которого однажды я пыталась определить по фотографиям из его сообщений.

Stephan Sigal — Расставание

Быстро пролетела взбудоражившая мою размеренную жизнь неделя встреч и запредельных для психики бесед.  Ничего не решив и не состроив никаких планов, Ренат улетел в Алматы. Только уже через два дня нам с ним остро стало не хватать друг друга. Он перестал есть и пил только воду. Целыми днями пропадал во всемирной паутине в поисках другой любимой. Просматривал сотни аватарок, летал в Москву и в Киев, но никого подходящего не находил. Я приходила на работу нервная, импульсивно и резко реагировала на все раздражители.
Первым сдался Ренат, написав, что снова хочет увидеть меня. Мне тоже не хватало его в моей жизни. Второй его прилёт совпал с моим обучением в столице, и нам представилась прекрасная возможность две недели наслаждаться общением друг с другом накануне нового года. Он влюбился. Страстно. Искренне. Без остатка. А я стояла перед выбором. Тысячу раз я задавала сама себе вопрос: почему это случилось сейчас, а не 14 лет назад? Почему именно сейчас рушится моя привычная жизнь? Почему нельзя нам было встретиться раньше? И снова мы не нашли решения. То, что он предлагал, я сходу и безоговорочно отметала. А сама вообще не имела никакого решения. Ренат смотрел на мои муки и повторял:
— В жизни бывает только один любимый человек, и есть все остальные. Любимому ты всегда скажешь «ДА», наплевав на всех остальных.
Посадив меня в рейсовый автобус, следовавший в мой родной город, Ренат напоследок чуть заметно помахал мне рукой и через три часа второй раз ни с чем улетел от меня в Казахстан. За эти три часа дороги домой я высморкала две оптовые упаковки одноразовых платочков, жалея себя и укоряя судьбу.

Михаил Александрович Зичи — Любовный напиток

Я не помню, что было на новый год. Вот честно. Не помню. Но Ренат не был бы Ренатом, если бы не придумал новый ход, который, по его мнению, должен был вызвать мою ревность и склонить меня к согласию. В рождественские праздники он выслал мне фотографию – скрин авиабилетов для другой девушки. И задал мне вопрос, подходит ли ему та девушка, которая несколько часов назад приехала и отдыхает на его кровати после ночного перелета. Признаю. Было больно. Очень. Я расстроилась, ведь он клялся мне в любви и так быстро нашёл  замену. Я ушла в свою болезнь. Но уже через пару дней получила от той девушки сообщение в свою личку о том, что у них ничего не было, что она зря туда летала.
По прилёту Ренат попросил прощения и сообщил ей, что любит другую, и единственная её радость в том, что он оплатил ей дорогу на это глупое путешествие.
— Он сказал, что любит тебя. Как хочешь, — написала она, — но я не советую с ним связываться после этого поступка. Решай сама.

А я ничего не хотела сама решать. Мне было плохо и больно со всех сторон. И там, и там были какие-то жертвы и исключения, поэтому решения, в принципе, не существовало. Каждый день Ренат давил на меня с принятием решения. Я оттягивала.
В конце концов, самолет с Ренатом в третий раз приземлился в нашей столице. Мой друг остановился на съемной квартире. Но это был уже не тот Ренат, который при первой встрече улыбался и забегал вперед, хватая меня за руки, чтобы заглянуть в мои глаза. Он был полон решимости увезти меня в Алматы:
— Собирайся, поедем! — повысил он на меня голос, —  Мама ждёт. Я обещал, что тебя привезу! Либо вместе поедем, либо тебе здесь не жить. Я испорчу здесь тебе всё! Я скажу, что ты ждёшь от меня ребенка и опозорю перед всеми.
— Позорь, делай что хочешь, — психанула я, выскакивая на лестничную клетку. За дверью что-то сильно загремело – Ренат с воплями крушил чужую прихожую. Я в ужасе от него одним махом слетела со ступенек и со всей мочи побежала домой.

Павел Федотов — «Разборчивая невеста»

Ни вечером, ни ночью Ренат не писал и не звонил. Затаился. Я не знала чего от него ожидать. Утром, увидев пустым свой телефон, я немного успокоилась. На работе занялась рутиной, изредка вздрагивая от воспоминаний вчерашнего дня. Потихоньку страх стал забываться и отпускать, как вдруг открылась дверь моего кабинета, и вошел Ренат. 
— С.Б., к Вам посетитель,  — пропищала тонким голосом сотрудница.
Ровным спокойным шагом Ренат подошёл к столу, молча отодвинул стул, вынул на стол свой ноутбук, подключил и внимательно посмотрел на меня. А я летала, словно подстреленная растрепанная ворона по кабинету от дверей к своему креслу и назад опять к дверям: 
— Как ты меня нашёл? 
— Это было несложно, зная место твоей работы. Я всего лишь спросил дорогу.
Немного помолчав, он тихо продолжил:
— Ничего не бойся. Всё будет хорошо. Ты не должна меня бояться. То, что ты вчера увидела, больше не повторится. Мы сейчас поедем в аэропорт. Там ожидает нас моя мама и дочь. Лане понравились твои подарки к новому году, и она очень хочет тебя увидеть. Я им обещал, что привезу тебя. Моя дочь Лана ничего не боится. И ты не будешь. Я помогу тебе избавиться от твоих страхов. Если ты не поедешь со мной, ты знаешь, что будет…
— Но моя работа! Что я скажу дома? – от шока у меня пересохло во рту и язык, медленно ворочаясь, стал прилипать к нёбу.
— Мне всё равно. Скажи, как есть. Работать не будешь. Я дам тебе денег, сколько тебе надо. Вот номер телефона моей мамы и наш домашний номер. Бери – звони!

Павел Федотов — «Сватовство майора»

Я вообще плохо помню дальнейшие события того дня. Помню, что примчался муж, что-то пытался у меня выяснить. Каким образом он узнал, что я уезжаю, не помню. Возможно, что сама ему позвонила. Помню только, что ничего ему не могла объяснить и только шипела:
— Не останавливай меня! Всё равно уеду…
Помню, что всунула ему бумажку с казахстанским номером телефона, и он, махнув рукой, уехал. Помню, что подъехало такси и я села. Вернее, легла. Моя нервная система отказывалась принимать происходящее, и я отключилась. Проснулась я, когда таксист объявил, что мы подъезжаем к аэропорту. Ещё в смутных воспоминаниях, как Ренат взял мой паспорт и по интернету купил билеты на самолет, пока мы ехали в такси. Ну и, пожалуй, всё. Я была в отключке.
«Боингом» до Москвы. Пересадка. Потом «Боингом» до Алматы. Нервно вжималаясь в кресло, я сворачивалась калачиком, кости трещали от страха на моих суставах. Я очень боялась лететь самолетом. Ренат был наоборот спокойным и удовлетворенным. Поправлял мне одежду, гладил волосы, прижимая к себе, и… споил мне двойную дозу алкоголя, который разносили стюардессы.

Картина Бахтияра Табиева

В Алматы нас и в самом деле все с нетерпением ожидали, его мама, сестра и дочь. И вот ещё — горы… Я второй раз тогда за свою жизнь увидела горы. Какие они великолепные и величественные, даже если на них смотреть с борта самолета!
Медео, Кок-Тобе, Астана: пирамида мира и согласия, Байтерек, аквапарк и океанариум – с широко раскрытыми глазами и ртом я смотрела на всё это чудо технического совершенства. Никакого «дикого поля», как описывали Казахстан в одноимённом фильме, я не увидела. Словно ребенок играла с водой в туалете большого гипермаркета, наблюдая, как в зеркале появляется телевизор с рекламой. Я чувствовала себя дикарем в том технически продвинутом мире. В моём мире ещё на тот момент не появились ни смарт-телевизоры, ни мониторы с функцией 3Д, ни прочие любопытные гаджеты. Я родилась и прожила в древнем городе Гродно, в котором время застыло и только башенные куранты фарного костела время от времени делали перекличку с колокольным перезвоном Покровского собора.

Эдгар Дега — Интерьер

Его мама оказалась удивительно доброй женщиной, а дочка забавной и потешной. Но я страшно скучала по своим детям. Ренат планировал купить дом и в Беларуси, чтобы я могла общаться с детьми.
В очередной раз, после длительных упрашиваний, Ренат отказался меня отпустить домой, сказав, что если твой муж хочет тебя вернуть, то пусть приезжает и забирает, а по своей воле тебя, дескать, ни за что не отдам. Я впопыхах напялила пальто, сапоги, схватила сумочку, ноутбук и кубарем вылетела на улицу. Никто меня не остановил. Ренат не побежал догонять. Я понятия не имела куда идти и забрела в какой-то магазин. 
Стою вся раздолбанная и спрашиваю у продавца, где находится моё посольство. Оценив меня взглядом и сообразив, что я иностранка, казашка взяла меня за руку и повела в соседнее здание. Там оказался шикарный ресторан. Полы блестят, мебель кожаная кремового цвета. Казашка что-то крикнула, и к нам сбежались работники ресторана. Усадили меня на этот дорогой кожаный диван. Стали наперебой предлагать чай, манты, плов, сок, воду… Я истошно реву, как дурная, прошу лишь показать розетку, чтобы зарядить телефон. Они шушукаются, переспрашивают, зачем мне посольство? А я…
Сижу в красивом шикарном месте в стоптанных сапогах и в пальто с оторванной нижней пуговицей —  нищая иностранка, сбежавшая от своего возлюбленного. Дурацкая ситуация. Глупее не придумаешь!
Наконец, в ресторан заходят двое полицейских, смотрят мой паспорт, временную регистрацию, расспрашивают, не бил ли меня мой возлюбленный, не продавал ли он меня в рабство на сексуальные услуги? 
— Нет! – реву я, — он меня любит! Очень! Просто домой не отпускает.
Полицейские начинают между собой переговариваться. Потом один из них спрашивает:
— А где ты научилась так хорошо по-русски говорить?
И я начинаю сквозь слёзы смеяться…

Hugo Ungewitter — Благородная женщина

Узнав, что в моём кошельке имеется 200 евро (втихаря переданные в трудную минуту заботливой подругой и припрятанные на чёрный день), они решили отвезти меня на вокзал и посадить на поезд. В полицейскую машину меня посадили почему-то на переднее сидение, а второй полицейский сел сзади. Едем мы по ночному уже Алматы,  и тут один из полицейских мне говорит:
— Твой поезд будет только утром. Где будешь ожидать его? Может, поедем ко мне домой? Ты очень красивая.
— Да вы что! Везите меня на вокзал! Я ничего не хочу, лишь вернуться домой! – Возмутилась я наглым предложением. Потом только через несколько дней я поняла, что полицейский так меня проверял, не проституткой ли я приехала в Казахстан работать.
— А ноутбук украла, небойсь, у возлюбленного? – продолжает полицейский свой допрос по дороге на вокзал, — набери-ка номер своего парня, мы должны уточнить, точно ли ты ничего у него не украла? Дай свой телефон!
Минуты полторы полицейский о чем-то говорил по-казахски с Ренатом, потом отдал мне мой телефон и сказал:
— Все в порядке. Едем на вокзал.
Когда полицейская машина остановилась, я открыла дверь и… упала в объятия Рената. Он что-то по-казахски сказал полицейским, они махнули ему рукой и уехали, оставив меня на попечение моего возлюбленного.
— Ну что? Далеко уехала? – нарочито равнодушным тоном спросил Ренат и скомандовал — садись в машину,  поедем назад! Я со скоростью 150 км в час гнал по улицам города, чтобы успеть за тобой. Чуть не разбился. Поехали. Мама ждёт…
Дочка его Лана такая классная, кстати до сих пор с ней дружим. Когда я стала проситься домой, она меня защищала и требовала вернуть к детям.
И вот опять я, сидящая на подоконнике восьмого этажа в центре Алматы. Одно движение ручки стеклопакета, порыв ветра посильней и все бы закончилось.
Сутки сижу, вторые…
Вопию к Богу, что мне делать? В голове шум, отказываюсь от еды и питья.
Вдруг мне приходит светлая идея – есть же здесь церковь, там русские!
Да! Есть! В парке Панфиловцев. Красивая такая. Вошла, а казах следом. Позвала священника, а Ренат не отходит.
Вышел священник, стал говорить что-то совсем не то. Глупости всякие про то, что богатым известным певичкам и певунам можно, а простым смертным нельзя и ещё какую-то ерунду. 
А у меня в мыслях: благослови уехать домой… а сказать не могу ведь… ну и прошу священника просто благословить. Вторую часть фразы договариваю уже мысленно.
Священник что-то мычит, отказывается, а мне уже плевать на то, что он там мычит про себя. Я на иконы смотрю, молюсь и прошу помощи вернуться домой.
Когда выходила из церкви, ясно чувствовала, что Бог идёт рядом и держит меня за руку. Ну и что, что священник меня не понял и не попытался услышать! Бог услышал!
Я у Рената потребовала монетку, говорю: дай копеечку! Тот не понял, но дал… а я сразу за крылечком первому попавшемуся нищему всунула денежку и говорю про себя «Спасибо!»…

Светская культура. Хороший тон. Экипаж

А завтра дочь казаха уговорила отпустить меня домой, он купил мне билеты на самолеты, отвез в аэропорт и… я вернулась домой.
 Ответ пойти в церковь перед намерением выпрыгнуть с восьмого этажа — это Бог дал. Я к Нему обратилась и Он ответил. А, выходя из церкви, я чувствовала, как Он меня ведет. Господь не дал мне тогда разбиться.
Когда я уезжала, его мама дарила мне подарки. Ренат молча отвёз меня в аэропорт, отдал распечатанные билеты, обстоятельно напутствовал, как и где мне надо сделать пересадку. И ещё был один важный момент: он позаботился, чтобы меня в дороге покормили…
Его последние слова: 
— Ты все равно будешь несчастной и будешь искать куда уйти. Или сядешь на антидепрессанты и станешь похожей на тётку с лубочной картинки, которая вечно улыбается всем притворной дебильной улыбкой. Но надеюсь, что ты вернешься…

День Рождения

Питер Пауль Рубенс — Елена Фоурмен с детьми

Я хочу умереть! Мне больно! Ой, мамочки, не хочу жить! – Она вбирала полные лёгкие воздуха и истошно орала. Она достала меня своим криком. От неё болела голова. Я даже хотела её ударить. Я бы это сделала, если бы могла. Но меня выворачивало наизнанку коричневой горечью, трясло от холода и шока…

М ои родители помогли оформить детскую комнату, мы обклеили детскими обоями стены, поставили детскую кроватку. Пеленки, бутылочки, книги по грудному вскармливанию. Комнатка была готова, но зря…
Я не плакала, лишь тупо смотрела в потолок, и мой мозг долбил назойливый вопрос: «За что?»

Когда ребенок рождается мёртвым, умершим в родах, тебе сообщают его пол. То есть, мальчик это или девочка. Имеются ли уродства, рост и вес. Ребенок не кричит, и его помещают в чёрный пакет.

Мой первенец родился мёртвым. Тело отправили в морг, а через два дня выдали родным для погребения. Я хотела хоронить ребенка сама. Но мне запретили. Моя собственная жизнь висела на волоске, я была лежачей немощной, и таким образом всем удалось соблюсти правила.

А. А. Дейнека — «Мать»

После похорон ко мне в палату пришла свекровь, чтобы сообщить, что девочка была очень похожа на меня: те же глазки, носик.
Я только помню, что свекровь была в белом костюме в мелкий цветочек, и с распущенными длинными светлыми волосами. Но мне уже не было решительно никакого до этого дела.

Джон Эверетт Милле — Офелия

Через десять часов после этих родов близкие и знакомые поздравляли меня с днём рождения, дарили цветы. То есть, с моим днём рождения. И от меня ушёл муж. Хотя, он ушёл раньше. Когда моей беременности было пять месяцев. Я рассчитывала, что я разведусь с ним по правилам — когда ребенок родится.
И я в тот свой двадцать первый день рождения умирала.

Знаете, иногда при родах бывает геморрагический шок… У меня редкая группа крови. Низко кланяюсь в ноги тем, кто сдавал её для меня!
Мне перевязали грудь, постоянно капали кровь и кололи уколы. Когда меня поставили на ноги, мне выдали справку, что ребенок родился мертвым. С тех я стараюсь не отмечать свой день рождения.

Эдвард Мунк — «Больная девочка»

Я не могу сказать, сколько лет было той женщине. Я только понимала, что она намного старше меня. Каждый день в десять часов, сразу после врачебного обхода она приходила в нашу палату и садилась на мою кровать, раскачиваясь из стороны в сторону. И тихонько выла.
Можете ли вы себе представить страдания матери, которая потеряла в родах уже четверых детей? Что она чувствовала? Какую трагедию она переживала? Откуда брала в себе силы надеяться и верить? Теперь она была беременна в пятый раз.
Она бесконечно рассказывала мне про мужа, про свою хату.
Поначалу я не слушала её. Я была глубоко погружена в мир собственного горя. А она, казалось, и не искала слушателя. Ей просто было очень страшно. Страшно вновь потерять ребёнка. Способны ли вы ощутить весь этот кошмар, этот первозданный страх и ужас?

Не знаю, как это получилось, но постепенно она завладела всем моим вниманием. Она чувствовала, что происходит со мной, а я понимала, принимала и разделяла её тревогу. Мы сидели с ней рядом, обнявшись, и раскачиваясь выли…

Чокнутая

«Леди из Шалот» Джона Уильяма Уотерхауса

Меня называют «чокнутой». Я не вписываюсь в нормы, нарушаю правила и порядки. Я есть то, что есть: какой-то склад всякого добра и хлама. Психолог, работающая со мною, утверждает, что самое первое впечатление, которое люди испытывают, сталкиваясь со мной – это настоящий шок. Правда она так и не смогла мне объяснить, в чём заключается моя проблема.
Когда люди пытаются сложить обо мне свое первое впечатление, они пользуются самым простым образом: соотносят меня со своими имеющимися стереотипами.  Им достаточно сложно предсказать мои действия или шаги. В итоге им затруднительно собрать мой образ воедино. И как следствие, им плохо удается оказывать на меня должное влияние и власть. Я для них неуправляемая.

«Ночной кошмар» — Генри Фюзели

Мучили ли Вас когда-нибудь ночные кошмары?
Испытывали ли Вы такое чувство беспомощности, когда ничего не можешь сделать и ужас…, он не просто где-то близко, он – ВОТ: прямо перед тобой!
Как будто отдельные клетки начинают вместе объединяться, смешиваться, вырастает нечто огромное, необъятное и ужасающее… и вот уже это неразличимое нечто с дикой силой сжимается в одну точку, которая стремительно вонзается внутрь тебя…  Ты растворяешься в этом бульоне… тебя больше нет. Ты даже не эта точка. Есть что-то, но это не ты.
Я, мучимая  ночными кошмарами, пыталась сквозь сон кричать, но мозг не дает это сделать. Лишь только стоны. Потом от этого болит в груди… 

Я помню ночные кошмары, которые меня мучили, когда мне было четыре года от роду. Мама говорила, что меня испугала собака.
Меня преследовало одно и то же сновидение. Этому кошмарному сновидению предшествовали какие-то тени, и  по ним я в тот же миг во сне понимала, что мне сейчас будет страшно, но я ничего не смогу сделать.
Как будто это сновидение являлось моей реальной жизнью.
Я и сейчас до мельчайших подробностей помню этот детский сон.

Михаил Александрович Врубель  — «Шестикрылый серафим»

Не мучай врачей, симулянтка! – Смеётся в трубку муж. А мне обидно. Я подвергла себя всяким неприятным и болезненным процедурам, чтобы услышать, что у меня всего лишь лёгкие функциональные нарушения психики. Заключительный вердикт —  мне тридцать пять, и я полностью здорова!

А муж подзадоривает: «Да брось, умирают хорошие люди, а ты ещё поживёшь!»
Голову лечить надо. А может проще эту отрезать и пришить новую? Такую послушную, покорную,  чтобы никаких проблем…
Нет. Мой случай тяжелый и он не лечится. Сами знаете, что горбатого…
И гроб будет таким же горбатым…

Анри Тулуз-Лотрек: Женщина за туалетом

В людях меня привлекает любая необычность и эксцентричность. У меня легко возникают фантазии и ассоциации. Мои излюбленные цвета – чёрный и яркая зелень весенней травы, ну ещё может быть глубокий королевский синий и желтый.
У меня укороченный сон. Спать ложусь очень поздно. Самое плодотворное время для моих фантазий начинается с 22.00 часов. Иногда просто нет смысла ложиться в постель, потому что уже через десять минут мне могут понадобиться ручка и бумага.

Когда я хочу о чём-то подумать, то погружаюсь в глубокий транс, и работаю по восемь-десять часов, не отвлекаясь. Я настолько сильно концентрируюсь на проблеме, что полностью «выпадаю» из реальности.

Я ощущаю полное безразличие ко времени. Тогда забываю про еду и другие потребности. Внешние события, происходящие в это время, глубоко не интересны. Внутреннее напряжение нарастает и требует немедленной разрядки. Сознание ускользает и я погружаюсь глубоко в себя. Иногда даже не знаю, что в это время делаю. Не могу сказать, что происходит.

Мне кажется, что в это время мой взгляд стекленеет, потому как, возвращаясь в реальность, я замечаю, что мои глаза, неподвижно уставленные в одну точку, начинают усиленно двигаться. Хотя я не уверена. Эти состояния приятны и приносят некоторое облегчение. Я не боюсь их. Я могу просидеть неподвижно так долго, пока муж громогласно не призовет меня к разуму и совести.

Пабло Пикассо — Авиньонские девицы

Когда в голове созревает нечто грандиозное,  хочется выбежать на улицу, стиснуть кулаки и заорать во всю глотку. И эта скорость, которая в такой момент мною обуревает, и откуда-то глубоко из моего нутра с дикой силой «прёт» невиданная энергия, которая крушит всё подряд.

Но я, как разумный человек, понимаю, что этого делать не стоит. Что просто надо с кем-нибудь поговорить и поделиться. Мне непременно хочется кому-нибудь рассказать мои мысли. Причем немедленно, здесь и сейчас!
В этот момент очень жёстко себя контролирую, чтобы не наделать глупостей. Ощущаю мелкую дрожь в теле. Меня охватывает скорость, желание быстро двигаться, говорить. Безумно хочется секса!

Но, так как я не могу себе этого позволить, я некоторое время ритмично раскачиваюсь, а потом быстро начинаю записывать или зарисовывать то, что пришло в мою голову.

Я вообще очень легко впадаю в состояние транса. В повседневной жизни так спасаюсь от физической и душевной боли. Такая анестезия для меня — норма. Стою возле плиты и смотрю, как по моей руке стекает раскалённый жир, и я не то, чтобы знаю — я просто уверена, что боли нет. И тогда я её не чувствую, а моя рука остается здоровой.  Но стоит мне только, как плохому вратарю, пропустить вражескую мысль, что рука будет болеть, как тут же появляются сильный ожог и боль. Объяснить словами, как это происходит, невозможно…

Поль Гоген — Девушка

Я никогда не плачу. Вернее, я не умею плакать так, как плачут другие. Плакать у меня давно не получается. Только сопли от этого в носу появляются, а глаза по-прежнему  остаются сухими. Слезы не катятся по моим щекам. Видимо, они проложили свое русло через моё горло, и я просто их «глотаю». От напряжения очень сильно болит где-то в груди. Такое впечатление, что на сердце лежит глыба, массой в тонну.
В периоды, когда напряжения нет,  нет и никаких идей. В этот период я бездарна и ленива. Мой тонус заметно снижается. Но у меня уже давно не было такого периода. И поэтому я ощущаю нервное истощение. Думаю, что пришла пора мне похандрить…

Тогда я сворачиваюсь калачиком на диване, или тупо сижу на полу в углу комнаты. Подходить и о чём-то спрашивать меня в такое время бесполезно.

Моя «чокнутость» иногда меня очень выручает.
Очередная моя переаттестация по работе. Отвечаю. Идёт уже двадцатая минута. Члены учёной  комиссии, внимательно глядя  в моё лицо, устало продолжают меня слушать. Гендерные различия… социальное доминирование… влияние культуры… социальные роли… восток-запад… 
А я понимаю, что запас моих академических знаний уже истощен. Что ж, уважаемые, сами напросились. И я, улыбаясь, вытаскиваю из недр своей памяти убийственный железный аргумент: 
— Каждая культура отличается своеобразным народным фольклором, и ярким тому примером может служить анекдот:
— Собрались как-то американка, француженка и русская обсудить начало семейной жизни. Американка говорит: «Я своему мужу сразу сказала, что стирать, убирать, готовить не буду. Три дня его не видела – принес комбайн за тысячу долларов». Француженка понимающе кивает головой: «Я тоже своему мужу сразу сказала, что стирать, убирать и готовить не буду. Три дня его не видела – подарил комбайн за пятьсот евро». Ну, тут русская и говорит: «Так и я своему мужу сразу сказала, что стирать, убирать и готовить не буду. Три дня его не видела. А на четвертый – чуть-чуть левым глазом!»…

В общем, повезло коллеге, отвечавшему следом за мной. Только за дверью куратор покрутила мне пальцем у виска: кто ещё мог додуматься рассказать госкомиссии на переаттестации анекдот!
Но ведь важен результат. А вот комиссии мой ответ понравился, собственно, как и этот нелепый анекдот. Мне выставили отлично…

Картина является свободной копией картины Борисова-Мусатова

Вот моя знакомая. Весь свой рабочий стол уставила православными иконами. А при случае нет-нет, да и спросит, какое животное я по гороскопу. Для меня же —  будь я хоть кентаврихой. Не имеет значения.
Так вот.
Прознала я про её интерес к «феномену» людей  индиго и,  говорю ей, смеясь:
— Я — и есть человек-индиго. Хотите, докажу?
Таки ведь я  и принесла ей вскоре на стол распечатку заверенную неким «кандидатом магистерских наук», где было сказано, что я успешно прошла тест и являюсь 100% индиго. Как я это сделала? Очень просто. Изучила описание характеристик, по которым различают индиго, и прошла тест. ЛЕГКО!!! Ну, потому что на самом деле все это полный бред и ерунда! Чушь собачья! С таким же успехом можно было доказать, что я космонавт или балерина.

Основной вопрос: зачем мне всё это было надо?
Всё, что я скажу по этому поводу – будет абсолютное вранье. На самом деле я не знаю, для чего нужны мне ответы на всякие дурацкие вопросы. Но они нужны почему-то так сильно, что я вынуждена быть в постоянном поиске и напряжении. Не будет этих вопросов, я уверена, что найдутся другие, которые увлекут меня с той же силой.
Я боюсь пустоты в душе. Мне уже больше нечем будет тогда её заполнить…
Поэтому я мучаю себя до исступления, чего-то ищу, чего-то хочу…

Веселуха полная, однако!
А потом ерунда всё это.
Сегодня я такая, а завтра — ищи-свищи ветра в поле…
Меня вчерашней уже нет.
АУ!
Я вроде и тут, но уже совсем другая.

АВИ 2018