***
Октябрь. Оголтелые птицы
летят от зари до зари,
и настежь раскрыты границы,
да не на что съездить в Paris.
На звонких валдайских просторах
сияют огнем купола,
и гнева плебейского порох,
раз вспыхнув, сгорает дотла,
чтоб вырвался феникс незримый
из пепла в последний полет…
А в сердце мечта о Любимой
осеннею вишней цветет.
Ноябрь ледяные оковы
на воды спешит наложить.
Нет денег, работы и крова,
но до смерти хочется жить!
Скитаясь, в снега пеленаться,
сражаясь, урывками спать,
чтоб вишенным именем «Настя»
не речку, так остров назвать.
По-русски не деньги, а имя
поставить на карту (страны):
не все наши девушки – в Риме,
не все на игле пацаны!
Всё злее, точнее и чаще
берется за глину Гончар,
и верные
правду обрящут –
как древле, под гнетом татар.
Ещё заживём мы как шведы,
не веря ни в порчу ни в сглаз,
и лет через сто краеведы
запишут легенду о нас:
была, мол, держава святая
под знаком Полярной звезды…
Пусть птицы на юг улетают.
Мы – север
и этим
горды.
Комментарии 0